- Я удивлен, что такой чести удостоился простой капитан. Выпейте что-нибудь прохладительное, пока я буду готов отправиться с вами.

Гэвин передал мадурайцев Бенджамину и пошел переодеться. В этой части света придают огромное значение внешнему виду - чем богаче, тем лучше, поэтому по его просьбе портной украсил его морскую форму ослепительным золотым шнуром и сверкающими, словно солнце, блестящими металлическими пуговицами, а форменную фуражку - роскошным плюмажем. Он терпеть не мог облачаться во все это великолепие и с трудом сохранял в подобных случаях невозмутимое выражение лица, однако его тщательно скрываемое раздражение никогда не отражалось на его поведении, а потому и не вызывало недовольства. Парадная форма удивительно ему шла.

Войдя в каюту, он вызвал Сурио Индарто, малайца, чьи обязанности не поддавались принятой среди моряков классификации и для удобства его называли просто слугой. Сурио находился рядом с Эллиотом уже много лет, был кладезем ценной информации о Востоке, давал Гэвину уроки восточной борьбы, но в первую очередь был ему верным другом. Ступая мягко, как кошка, малаец вошел в каюту. В море он обычно носил саронг, одежду, принятую на островах, но сходя на берег, надевал длинную рубашку-тунику и широкие штаны из белого хлопка.

- Меня пригласили провести ночь в Белом дворце, и я хотел бы, чтобы ты меня сопровождал, - сказал Гэвин. - Что мне нужно знать о султане Хасане?

Сурио нахмурился.

- Будьте осторожны, капитан. Хасан не стал бы приглашать, если бы ему ничего от вас не было нужно. Его за глаза зовут "Мадурайский леопард", потому что он любит поиграть с людьми как кошка с мышкой.

- Но что ему нужно от меня?

- Может быть, ему приглянулся ваш корабль? В эти воды никогда не заходило столь прекрасное судно.

Гэвин пристегнул к поясу шпагу, которая была произведением ювелирного искусства и одновременно грозным оружием.